23:17 

Страшные тайны Октавия фон Бетельгейзе.

Шнырёк
Средняя плотность материи во Вселенной - шесть атомов на кубический метр.
Ранним утром понедельника дверь в кабинет номер 76 открылась от пинка, следом в проем влетела дамская сумочка, прицельно запущенная в кресло. И только после этого в кабинет шагнула Ния, щелчком одной руки включая свет, а второй безуспешно пытаясь скрыть зевок.
Вообще-то, для Департамента не существовало времени работы, жизнь здесь кипела всегда, а команды приходили в зависимости от наступления сумерек в той части земного шара, к которой они были прикреплены. Да и выходные распределялись в зависимости от занятости сотрудника. Но в жизни Нии понедельник всегда наступал рано и неотвратимо, в чем она подозревала коварный умысел не то всеми любимого начальства, не то страшную месть составителя расписания - Тамары Петровны, женщины с советской закалкой и комплексом жаворонка, страдающего бессонницей.
Ния налила в чайник воды и задумчиво остановилась у стола, рассматривая оставленные без присмотра печеньки, стыдливо зеленеющие боками.
- Мелкая, ты где? – диспетчер окатила кипятком свою термокружку и маленькую глиняную чашечку, заварила в обеих чай и, немного подумав, насыпала в чашечку немного халвы. Плесень не признавала мисок для животных, питательные среды из агар-агара и кукурузы, да и вообще преспокойно могла прокормиться сама, допивая за Алексом остывший чай и подбирая крошки под столом. Но вдвоем пить чай было веселее.
Впрочем, вдумчивого утреннего чаепития все равно не получилось. Как только Ния села в кресло и запустила компьютер, в дверь негромко и очень интеллигентно постучали. Диспетчер только что вернулась с совещания, Алекс должен был прийти через пол часа, а друзья и коллеги, видя, что на двери не горит красный сигнал, обычно не ждали чтобы им открыли. Так стучать мог только один человек. Дражайшее начальство наступало так же неотвратимо как утро.
- Доброе утро, шеф. – Ния попыталась изобразить на лице бодрость и крайнюю вовлеченность в рабочий процесс. Улыбка получилась натянутой, но Октавий фон Бетельгейзе предпочел этого не заметить, тактично отодвигая диспетчера плечом, проходя в кабинет и удобно устраиваясь в кресле. Сумку он аккуратно повесил в шкаф, роняя настроении Нии еще на пару пунктов, перед начальством за бардак было неудобно.
Очевидно, Октавий был не в духе, в такие дни он ходил по отделам Департамента и заглядывал «на огонек» в кабинеты, наблюдая как работают сотрудники. Такой променад считался очень почетным для тех, кого посетили, но и ощущался ими как пожар, потоп, аврал и день сдачи годовых отчетов вместе взятые. Злые языки предлагали вытащить из какого-нибудь сна жар-птицу или демона огня, а то аквариум со своей медитативной функцией уже не справлялся.
Сегодня шеф выглядел вымотанным и отрешенным. Электрический свет, безуспешно пытающийся пародировать дневной, безжалостно подчеркнул тяжелый от недосыпа взгляд немного над очками, а волосы Октавия стали под ним совершенно седыми, растеряв благородный отлив.
Ние стало как-то особенно неуютно. Тишина распухла как огромный ватный ком, забив уши, рот и горло, заставляя молчать. Кабинет как будто сам превратился в аквариум, за которым любил наблюдать неунывающий Октавий в другие дни. Девушка нагнулась под стол и, делая вид, что поправляет какой-то кабель, как можно дальше задвинула под стол чашечку с размокшей в чае халвой. Плесень стеснялась чужих людей, но сейчас Ние не хотелось объяснять откуда на рабочем месте завелся такой жилец, а до этого как-то все не находилось времени легализовать его. Да и попросту было страшно. Шеф всегда был добр к ней, но проверять его терпение на прочность и перегружать свой, и без того хрупкий, кредит доверия, не хотелось.

* * *
Впрочем, Октавий не только знал о существовании Плесени, но и мог бы точно сказать где она находится. В этот самый момент, устрашающий шеф Департамента снов смотрел в черные глазки, блестящие из-под шкафа, и пытался выманить их обладательницу кусочком сахара. Пока Ния образцово-показательно настраивала аппаратуру перед рабочим днем, боясь даже обернутся, за ее спиной происходило то, во что ни один здравомыслящий человек никогда бы не поверил. Октавий фон Бетельгейзе, бессменный шеф Департамента, кумир и кошмар всех студентов-старшекурсников, ужас летящий на крыльях ночи и так далее по списку, совершенно бесшумно опустился на колени перед креслом и протянул в сторону шкафа открытую ладонь с подтаявшим рафинадом.
Почти год назад, впервые увидев маленькое толстенькое существо, юркнувшее при его появлении в штанину Алекса, Октавий усомнился в собственной нормальности. Он уже почти поставил в уме галочку напротив графы «записаться на вечер к хорошему психотерапевту», но неадекватное поведение побледневших сотрудников, слишком увлеченно отчитывающихся за прошедшую неделю, убедило его в реальности существа. Теорию об обитателе сна, каким-то чудом вытащенном в межмирье через рядовую установку входа-выхода тоже пришлось отбросить, сканеры утечек молчали как убитые.
После этого Октавий почти полгода выслеживал стеснительное существо. После его едва ли не еженедельных визитов в кабинете номер 76 собралась целая батарея пустых пузырьков из-под валерьянки и пустырника и таинственным образом завелась бутылка не менее целебного коньяка, участливо оставленная кем-то из коллег.
Еще три месяца ушло на то, чтобы Плесень рассмотреть. Имя существа Октавий узнал от собственного секретаря, который достаточно громко (для человека, прильнувшего ухом к двери, что было конечно же недостойно шефа Департамента, но недоказуемо) обещал по знакомству показать Плесень какой-то бухгалтерше. Как потом узнал Октавий, незаметно усмехаясь в сложенные домиком пальцы, скромницу для девицы таки выудили, но накладные красные ногти так испугали Плесень, что она до конца дня провисела под свитером у Алекса. Домой оперативник в тот день ушел, пряча под курткой рубашку, подозрительно напоминающей подвернутый лабораторный халат.
Внешний вид Плесени окупал все усилия, приложенные для того, чтобы она привыкла к Октавию. Умильно толстенькое пушистое тело отливало нежно-голубым цветом, ближе к кончикам ручек-щупалец переходя в розовый. А когда Плесень бегала по полу мелко семеня ножками или смотрела на гостя своими наивными глазками-бусинками, шеф Департамента улыбался ей так искренне, что от углов его глаз пролегали неглубокие морщинки.
Два месяца назад Октавий опытным путем выяснил, что Плесень обожает маленькие кубики рафинада. Эти подношения были способны даже выманить из ее укрытия.
Шажок, другой и маленькая обжора уже выглянула из-под шкафа, готовая в любую минуту юркнуть обратно. Но человек сидел не шевелясь, а переливающиеся сладкие кристаллы манили ее все больше. Плесень решилась, и быстро-быстро перебирая ножками кинулась к вожделенному сахару. Подбежав, она бесшумно затормозила у руки, заглянула в глаза человеку и, молниеносно быстро схватив кубик рафинада, кинулась обратно в укрытие.
Октавий знал, что больше Плесень сегодня из укрытия не выйдет. Сейчас где-то под шкафом она уютно свернется в клубочек, баюкая в лапках кусочек сахара, и будет облизывать его чуть лиловатым блестящим языком. Очень хотелось лечь на живот и понаблюдать за тем, как она будет довольно щурить глаза. Но мысль о том, чтобы подвергнуть свой имидж такому риску не могла долго существовать в голове Октавия. Он вздохнул, отряхнул брюки и не прощаясь вышел из кабинета.

* * *
Когда Алекс подошел к кабинету, дверь радостно распахнулась ему навстречу. Не успел оперативник удивиться столь радушному приему, как из-за открывшейся двери появилось задумчивое дражайшее начальство и, не здороваясь, удалилось в сторону головного офиса. Алекс пожал плечами и зашел в кабинет, стягивая куртку и метко кидая ее от входа на подлокотник кресла. Повернувшаяся к нему Ния выглядела так, будто провела целый десяток лекций у взбешенных приведений, ну или отстояла очередь в офис за рабочим планом на полугодие.
- Сильно орал?
- Вообще не орал! – Ния поежилась. – Пришел, сел на кресло и молча сидел пол часа. А потом вздохнул и ушел. Я думала, что поседею за это время, даже не оборачивалась к нему.
Диспетчер выудила из-под шкафа Плесень и удивленно уставилась на нее. Голубоватая шерстка была вся измазана чем-то сладким, хотя ни сахара ни варенья в кабинете уже неделю не водилось. И Ния и Алекс забывали их купить, каждое утро извиняясь друг перед другом.
- Алекс, подогрей чайник, а? Мне нужно запить этот стресс чем-то горячим и китайским.
И Ния отправилась к раковине отмывать недовольно пищащую Плесень, раздумывая, где же хитрюга могла прятать свои запасы.
Жизнь в кабинете номер 76 снова текла своим чередом.

@темы: Тексты, Октавий

Комментарии
2017-02-21 в 23:39 

Lunarcy
У каждого в жизни свой роковой койот
вот это Октавий не дурак попугать подчиненных - наеврняка жезнает, какое впечталение производит... и при этом так беззастенчиво охотится на местные достопримечательности)))))
Н - невозмутимость)))
классная зарисовка ;)

2017-02-21 в 23:50 

Шнырёк
Средняя плотность материи во Вселенной - шесть атомов на кубический метр.
У него был плохой день до этого, он не хотел ТАК сильно пугать подчиненных))
^_^

2017-02-22 в 08:39 

kiichiro
Подвиг - удел дураков.
Боже, какая прелесть)))
Я знал, что оно будет прекрасно, но не думал, что до такой степени.
Почему-то подумалось, что Октавий видит в Плесени родственную душу оО Может ему тоже иногда после работы хочется стащить кусок сахара и спрятаться на весь день под шкаф?)

2017-02-22 в 18:19 

Альвар
aka Тёмный Игу
самое главное в такой системе - заранее запугать подчиненных, чтобы они не оборачивались когда не надо!)))
хитрый план))

2017-02-22 в 23:06 

Шнырёк
Средняя плотность материи во Вселенной - шесть атомов на кубический метр.
kiichiro, Еще как хочется)) Может он сам не рад, что такой имидж себе создал)

Альвар, Я перечитала чужие тексты, перед тем как писать свой =_=" Октавий "Ужас летящий на крыльях ночи" фон Бетельгейзе)

2017-02-22 в 23:17 

Lunarcy
У каждого в жизни свой роковой койот
Шнырёк, Октавий "Ужас летящий на крыльях ночи" фон Бетельгейзе)
на форуме Департамента у него обязана быть аватарка с Черным Плащом)))))))))

   

Департамент снов

главная